Дмитрий Бутусов: «Патент становится действенным инструментом управления интеллектуальными правами»

3 марта 2026

Федеральная информационная система «Семеноводство», запущенная в 2024 году, должна сделать рынок семян более прозрачным, в том числе с точки зрения соблюдения прав селекционных компаний, которые вкладывают в разработку новых сортов и гибридов миллиарды рублей. О том, как патенты влияют на капитализацию и почему важно укреплять связь науки и бизнеса, в интервью журналу Поле.РФ в рамках конференции «Селекция как бизнес» рассказал председатель Госсорткомиссии Дмитрий Бутусов.

— Дмитрий Владимирович, много говорится о роли патентов на рынке семян. По данным Госсорткомиссии, в государственном реестре почти 29 тыс. зарегистрированных сортов и гибридов, и у 73% из них нет патента. Что это значит для оригинаторов и рынка в целом? Какую просветительскую работу вы ведете?

— Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации получить патент на сорт, который давно используется на полях, невозможно, так как утрачена новизна. Это делает сорт или гибрид общественным достоянием, а значит, оригинаторы и авторы не могут ограничивать его использование. На всех публичных форумах и мероприятиях мы говорим: патенты становятся действенным инструментом управления интеллектуальными правами и, как следствие, капитализации этих интеллектуальных прав в совокупности с инструментами, создаваемыми Минсельхозом. Речь о ФГИС «Семеноводство».

Теперь инвестор, вкладывающий в R&D (Research and Development — исследования и разработки), может не просто получить патент и повесить его в красивую рамочку на стену, а прослеживать в системе, как работают его лицензионные договоры, есть ли кто-то еще на рынке, кто пытается работать под видом его сорта или даже фальсифицировать семена, не имея лицензионного договора. В ближайшем будущем такие механизмы будут практически ограничены или исключены, потому что заявитель не может задекларировать, сертифицировать, апробировать свои сорта, если не имеет для этого правовой базы.

Поэтому практически все процессы Госсорткомиссии сместились сейчас на площадку ФГИС «Семеноводство». Пожалуй, у нас остался один инструмент, который предстоит еще интегрировать: ведение реестров оригинаторов. Все это усиливает ценность патентования как института защиты интеллектуальных прав.

— Есть ли какая-то доказательная база, чтобы оригинатор мог указать, что в поле колосится именно его сорт или гибрид, за который он выплаты не получал?

— Наряду с инструментами Минсельхоза сегодня появился новый федеральный закон № 428-ФЗ «О биоресурсных центрах и биологических коллекциях». Он предусматривает депонирование образцов в рамках патентной защиты. Это дает возможность физической, оперативной экспертизы.

Кроме того, по поручению министерства мы уже начали формирование своей, пока небольшой, базы арбитражных образцов, которые поступают к нам на испытания, с целью их хранения на период до выхода на рынок сортов и гибридов. Это 5–7 лет по основным культурам из перечня продовольственной безопасности. То есть у нас также будут свои исключительные образцы на случай каких-то арбитражных споров — именно те семена, которые поступили на испытания в Госсорткомиссию перед регистрацией сорта или гибрида.

— Будет ли патент обязательным условием для включения в Госреестр сорта или гибрида? Вы будете постепенно очищать список от тех культур, у которых патента нет?

— Это не вопрос нашего желания, это вопрос Гражданского кодекса. У нас есть интеллектуальное право, или патентное право, оно урегулировано отдельными статьями Гражданского кодекса. На мой взгляд, там тоже есть к чему стремиться, потому что писался этот закон в начале 2000-х годов. Мы готовим предложения для Минсельхоза России, чтобы вернуться к вопросу некоторых корректировок. Это нужно для того, чтобы привести в соответствие с реалиями некоторые статьи.

На мой взгляд, каких-то жестких требований не будет, потому что, в общем-то, тут никто никого не может обязать, это всегда добровольная история. Но, наверное, все больше и больше именно система прослеживаемости будет позволять задавать вопросы участникам рынка: «А откуда у них материал?» «А есть ли у заявляемого оригинатора какие-то основания претендовать на то, чтобы быть оригинатором, соблюдены ли какие-то квалификационные требования?» Сама жизнь уже заставляет это делать, потому что в противном случае мы не создадим условия и мотивацию у тех, кто реально инвестирует в селекцию.

— С какими индустриальными партнерами работает Госсорткомиссия в части развития нашей селекции и семеноводства?

— Мы уже взаимодействуем с компаниями RUSEED и «Щелково Агрохим». Предварительные встречи и переговоры провели с компанией «Август» в части возможности сотрудничества в их лабораториях, потому что они обладают экспертизой и базой для исследований — например, на устойчивость к болезням и т. д. И в рамках этой базы мы могли бы некоторые методы молекулярно-генетической экспертизы использовать при оценке наших сортов и гибридов, то есть решать обратную задачу. Коллеги разрабатывают химию, СЗР, а мы бы могли, наоборот, определять устойчивость или неустойчивость тех или иных сортов к болезням.

У нас сегодня такой базы пока нет и, скорее всего, ее и не будет, потому что все-таки она требует серьезных затрат, а у нас не такой большой поток. Но, тем не менее, мы ищем такие ниши для коллаборации, для сотрудничества с разными партнерами. Это компания «ФосАгро», с которой мы уже зашли на второй год по программе питания растений. И в каждом таком проекте есть своя изюминка, своя особенность. Например, с «Щелково Агрохим» в этом году мы планируем сделать фотометодики по фенотипированию мягкой пшеницы. Уверен, что материал, подготовленный специалистами Госсорткомиссии и оттиражированный при поддержке индустриального партнера, будет востребован и полезен для всей отрасли.

— Искусственный интеллект как-то будете привлекать к этой работе?

— В этом направлении мы также делаем первые шаги и активно сотрудничаем, например, с еще одним нашим партнером — компанией RUSEED. В рамках пилотного проекта по фенотипированию мы активно исследуем те аспекты испытаний, которые можно было бы цифровизировать. Признаков много, не везде можно применить машинное зрение, но при этом мы уже достаточно хорошо понимаем, что в первую очередь нужно автоматизировать и где наиболее выражен человеческий фактор.

Также мы активно вовлечены в обсуждение всего, что касается геномных технологий. Важно понять сейчас тот минимум необходимых исследований, которые мы могли бы использовать в своей экспертизе наряду с полевыми испытаниями. Например, это исследование маркеров, ассоциированных с отличительными признаками растений. Понятно, это долгая работа. С одной стороны, технологии, над которыми селекционеры и ученые трудятся, мы можем просто взять на вооружение. А с другой стороны, нормативно-правовое регулирование, которое сейчас находится на стадии становления: в настоящее время ведутся работы как на уровне Минсельхоза, так и на уровне других ведомств в этом направлении.

Источник